Главная | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход | RSSСреда, 30.11.2022, 04:33


Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Шуя. Дом на Садовой

Дети Бальмонтов получали начальное образование дома: Вера Николаевна была воспитанницей московского Екатерининского института, владела несколькими иностранными языками, особенно хорошо – французским. Маленький Костя выучился чтению самостоятельно, наблюдая за обучением брата Аркадия, с пяти лет читал по-русски и по-французски.

С необходимостью продолжать обучение детей в гимназии был связан переезд семьи в Шую. Дом Веры Николаевны Бальмонт и сейчас стоит на Садовой улице, вправо от колокольни, фасадом обернувшись к городу; окна смотрят на высокую плакучую берёзу – может быть, её вспоминал потом поэт в своих странствиях?

Берёза родная, со стволом серебристым,
О тебе я в тропических чащах скучал.
Я скучал о сирени в цвету и о нём, соловье голосистом,
Обо всём, что я в детстве с мечтой обвенчал.
Я был там, далеко,
В многокрасочной пряности пышных ликующих стран.
Там зловещая пума враждебно так щурила око,
И пред быстрой грозой оглушал меня рёв обезьян,
Но, тихонько качаясь
На тяжёлом, чужом, мексиканском седле,
Я душою дремал, и, воздушно во мне расцвечаясь,
Восставали родимые тени в серебряной мгле.
О, весенние грозы!
Детство с веткой сирени, в вечерней тиши – соловей,
Зыбь и шёпот листвы этой милой плакучей берёзы,
Зачарованность снов – только раз расцветающих дней!

За домом и сейчас – обрывистый берег реки и широкий простор, который так часто откликается в стихах Бальмонта:

Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора, -
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далеко-далеко.
Во всем утомленье, глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада, -
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Высокий обрыв над рекой, зовущие родные дали поэт не раз вспомнит в своих скитаниях по свету:

Где б я ни странствовал, везде припоминаю
Мои душистые леса.
Болота и поля, в полях, от края к краю,
Родимых кашек полоса.

Где б ни скитался я, так нежно снятся сердцу
Мои родные васильки.
И, в прошлое открыв таинственную дверцу,
Схожу я к берегу реки.

У старой мельницы привязанная лодка.
Я льну к прохладе серебра.
И так чарующе, и так узывно-четко
Душа поет: «Вернись. Пора».

***

Прекрасней Египта наш Север.
Колодец. Ведерко звенит.
Качается сладостный клевер.
Горит в высоте хризолит.
А яркий рубин сарафана
Призывнее всех пирамид.
А речка под кровлей тумана...
О, сердце! Как сердце болит!

Конечно, К. Бальмонт не оставил без внимания пейзажи Шуи, её прекрасную природу и в своей прозе. В автобиографическом романе "Под Новым Серпом" он пишет: "Дом, куда Гиреевы переехали, стоял очень красиво. Перед ним была большая четырёхугольная лужайка, налево - церковь, направо - склон вниз, дорога к Заречью, двор выходил задней своей стороной на зелёный вал, под валом река, мельница, дальше заливные луга, широкая равнина, далёкие леса". Это и есть описание двухэтажного дома, который и сейчас находится на Садовой улице, раньше его задняя часть выходила в сад и на крутой берег реки Тезы с прекрасными видами на заречные дали. Несомненно, Шуя, как промышленный и культурный центр того времени, оказал большое влияние на мальчика, на его развитие, восприятие жизни, на его симпатии. Он стал другим, духовно изменился.

Жоржик (под таким именем К.Бальмонт выводит в романе себя) посадил в землю три зёрнышка и наблюдал за ними. Научила этому его мама. Сажая зёрнышки в землю, мы не задумываемся, почему они растут, как они выходят из земли. А Жоржику было интересно всё. Маленький ребёнок посадил зёрнышки в землю, постоянно наблюдал за ними, а когда росточки появились из земли, Жоржику они показались волшебными, таинственными. "Детские глаза, нетерпеливясь, будут очень скоро, чуть не с завтрашнего дня, смотреть с любопытством, не появились ли из земли зелёные былинки, не пробился ли хотя бы один зелёный стебелёк". Мальчик готовится начать свой жизненный путь, он только учится узнавать все тайны окружающего мира, которые так чудесны и волшебны для его чистой души. В этом тексте содержится и характеристика окружающего мира, и чувства, представления Жоржика об этом мире. Мать и сын вместе любуются этим чудом, они зачарованы, они видят и чувствуют то, что неподвластно другим наблюдателям: "Они вместе любовались на травку, и оба одинаково радовались, что Солнце входит в комнату широким лучом и греет". Мать Жоржика, Ирина Сергеевна, как и Вера Николаевна, всегда стремилась к душевной красоте своих сыновей, воспитывала в них любовь ко всему живому. Жоржик, как самый чувствительный ребёнок, воспринимал всё то, что кажется другим обыкновенным, как чудо, как волшебный знак из фейного царства.

< Назад Далее >

Поиск
Форма входа
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 27
Друзья сайта
  • Константин Бальмонт. Сайт исследователей жизни и творчества
  • Бальмонт Константин Дмитриевич
  • Шуя. Старые фотографии
  • Якиманна
  • По бальмонтовским местам
  • Музей им. К.Д. Бальмонта

  • Copyright MyCorp © 2022
    Бесплатный хостинг uCoz